OkInO

Кинобизнес — жестокая штука. На то, чтобы сделать фильм можно потратить несколько лет. На то, чтобы он сработал, или провалился есть только первый уикенд. Все остальное — его последствия. Первый уиекнд “Горячих новостей” закончился. Его результаты радужными не назовешь — что-то в районе 11 млн рублей. Мы расчитывали на цифру как минимум в 3 раза большую. То, что этого не произойдет стало ясно еще несколько дней назад. В первый день проката зритель, кажется, просто не заметил появления нашего фильма в кинотеатрах. Потом начал потихоньку подтягиваться. Но очень потихоньку — весь уикенд я получал письма и сообщения в блог от знакомых и незнакомых мне людей о том, как в зале кроме них было 4, 6, или 10 человек (при этом очень трогательно звучали упреки, что рекламы у нас мало — особенно по сравнению с “Тарасом Бульбой”). Наш со-продюсер Александр Сизов ходил в кино практически каждый день с родственниками и друзьями. Радовало лишь то, что количество зрителей, замеченных им в зале каждый раз чуть-чуть росло: 9 — 15 — 20 человек. В воскресенье я зашел в один из самых центральных кинотеатров Москвы. В 9 часов вечера 10-зальный мультиплекс был практически пуст. В огромном зале, где шли “Горячие новости” сидело 32 человека… В рамках прошедшего уикеденда это был чуть ли не рекорд.

Теперь самое время подумать о том, почему после такого насыщенного позитивом промо-тура по 20 городам, громких премьер в Нью-Йорке на фестивале Трайбека и в Москве, множества публикаций, десятков восторженных отзывов в Сети от первых зрителей и относительно широкой рекламной кампании мы оказались в положении машины, которая в финале гонок просто не завелась на старте и теперь нам приходится заводить ее “с толкача”.

Одну причину знают все — майская жара. Выпуск фильма в мае — это всегда лотерея, но переносить релиз на осень мы по разным причинам не могли. В итоге рискнули и получили шикарную погоду на праздники и как следствие — пустые кинотеатры. Но жара это не только наша проблема — “Звездный путь” вон тоже собрал меньше, чем ожидалось, но для нас это слабое утешение…

Но кроме жары винить в которой вроде бы некого, есть еще гораздо более серьезные, системные проблемы.

Во-первых, мы конечно недооценили выработавшегося за последние годы стойкого и абсолютно оправданного недоверия зрителей к российскому кино вообще и к российским боевикам в особенности. Не буду перечислять фильмы, которые способствовали этой зрительской аллергии — их и так все знают. Многие из них были широко отрекламированы, собрали приличную кассу, но оставили за собой долгий дурнопахнущий шлейф в зрительском сознании. Т.е. массированным телеобстрелом мозгов можно конечно и сейчас отправить в население в массовом порядке на очередной “главный блокбастер непобедимой страны”, но побочным продуктом такого “принудительного показа” является еще большее усиление аллергии и отвращения по отношению к отечественному кинопрому. В одном из кинотеатров я наблюдал как возле кассы парень с девушкой пытались выбрать фильм, на который они пойдут. “Может на этот?” — спросил молодой человек, показывая девушке наш флаер. “Это же отечественный…” — недоверчиво протянула его подруга. “Но это же не обязательно значит, что плохой” — робко возразил молодой человек, но флаер на всякий случай положил на место. Пошли они в итоге на “Рок-волну”.

Во-вторых, нехватка рекламы и пиара. На всех уровнях — от ТВ до наружки и рекламы в кинотеатрах. При том, что общий бюджет на продвижение, включая все бартерные и кросс-промо сделки составил более миллиона долларов. Еще недавно это казалось астрономической суммой. Сейчас оказывается, что это крайне скромная цифра. Российские блокбастеры последнего времени приучили людей ходить в массовом порядке только на те фильмы, которые закармливают зрителя рекламной так, что она у него разве что из ушей не лезет. Понятно, что позволить себе такую роскошь не может никто, кроме главных телеканалов, ну и нескольких отчаянных продюсеров, тратящих на рекламу чуть ли не больше, чем на производство, и в итоге в лушем случае “уходящих почти в ноль”. Т.е. мы получаем ситуацию, когда собрать много денег в прокате могут лишь фильмы с практически неокупаемым рекламным бюджетом. Голливуд тем временем воспринимает российский рынок все более серьезно и денег на него тоже не жалеет (хотя до какого-нибудь “Бульбы” ни один голливудский бюджет в Росси не дотянет). На выходных я заглянул в один из мультиплексов посмотреть как стоят наши стенди. И поразился тому, насколько сиротливо выглядят задвинутые в дальние углы наши дизайнерские конструкции по сравнению с рекламирующими голливудские блокбастеры сложносочиненными картонными сооружениям размером с небольшой дачный домик. Как может соперничать независимый российский продюсер с финансовыми ресурсами какого-нибудь Парамаунта, иди, например, Сони Пикчерс совершенно непонятно. Особенно сейчас. Помочь могла бы информационная поддержка телеканалов, но про это можно забыть. Российские телеканалы заняты тем, что продавливают в эфире исключительно собственные проекты. Уже одно это убивает саму идею свободной конкуренции на корню. В области освещения кинопроцесса телевидение давно уже перестало быть средством массовой инофрмации. Теперь это — самое мощное оружие конкурентной борьбы медийных кланов. Даже государственные (т.е. как бы представляющие интересы всего общества) каналы давно уже перестали освещать российское кино “за просто так”. Пиар-поддержку получают только те фильмы, где у самих каналов есть коммерческий или идеологический интерес. Проработав 7 лет на телевидении я хорошо знаю эту кухню изнутри. Мы все видим какой фильм продавливается каким каналом. У каждого — свои мощные промо-плащадки с ток-шоу, ледовыми периодами, новостными эфирами и прочими танцами со звездами. Картины же независимых продюсеров лучшем случае попадают на глухую обочину телеэфира. Бывают, конечно, исключения, но они как правило связаны с какими-то личными прихотями, или дружескими связями телевизионных царей. Самое смешное, что приезд любой голливудской звезды получает достаточно широкое освещение — вспомните визиты Тома Круза или Микки Рурка. Фильмы же с участием звезд российского кино телеканалы игногируют, если не видят в них собственной выгоды.

При этом к результатам первых дней проката достоинства и недостатки самого фильма имеют очень отдаленное отношение. О том насколько картина понравилась зрителям судят по тому, насколько падают сборы от первого ко второму уикенду. Сборы же первых прокатных дней отражают лишь попадание фильма в зрительские ожидания и эффективность промо-кампании. Но как-бы то ни было, “Горячие новости” уже посмотрело несколько десятков тысяч человек и, судя по отзывам в сети, фильм зрителям нравится — достаточно почитать читательские рецензии на Афише.ру, или на сайте Кинопоиск.ру. А можно просто “погуглить” зрительские отзывы в ЖЖ и прочих блогах и обнаружить, что количество позитивных отзывов превышает негативные в разы. Но для того, чтобы возник эффект “сарафанного радио” людей, посмотревших фильм на старте должно быть на порядок больше.

А еще “Горячие новости” в очередной раз подтвердили то, что в России нет такого понятия как кинозвезды. Есть очень известные артисты, но вытянуть зрительский интерес к фильму никто из них сам по себе не может. В любой стране мира участие в картине актеров такого уровня популярности как Андрей Мерзликин, Евгений Цыганов и Сергей Гармаш автоматически привело бы зрителей в кинозалы. У нас же оказывается, что люди намного охотнее фотографируются с известными актерами, берут у них автографы, читают сплетни об их личной жизни, чем смотрят фильмы с их участием.

Но не все так печально — “Горячие новости” отлично стартовали в Казахстане. Во-первых, потому, что российское кино вызывает там все-таки не стольк сильное отторжение, как здесь, а во-вторых, благодаря мощному пиар-эффект от нашего с Андреем Мерзликиным промо-визита в Казахстан. В отличии от России, там о нашем фильме рассказали в новостях все ведущие телеканалы — т.е. обошлись с нами так, как в России обходятся лишь со звездами Голливуда. И результат налицо — как нам сообщили из ведущей кинотеатральной сети страны, каждый день “Горячие новости” набирали обороты и к концу уикенда вышли на первое место по сборам за день, обогнав даже “Звездный путь”. В России тоже были города — прежде всего из числа тех, где мы побывали с промо-туром, или сделали хорошую рекламу на местном ТВ, где фильм пошел в разы более успешно, чем в среднем по стране. Но общая картина безрадостна и усугубляется она тем, что кинопрокат в России — это бег на короткую дистанцию. Для большинства фильмов — две недели и прощай, кинотеатры. Поэтому отработанные в Америке методы медленной, но верной раскрутки независимых фильмов у нас не работают.

Из всего этого можно сделать пугающий вывод — если так пойдет дальше, независимое кино в России исчезнет как класс, а в кинематографе как и в других отраслях окончательно воцарится нео-советская модель государственно-монополистического капитализма. В широком прокате останутся только голливудские блокбастеры, а из отечественного кино — идеологически выдержанные мегапроекты государственных телеканалов. Ну и впридачу к ним несколько кино-франшиз телевизионных комиков и продукция тех 2-3 студий, которые получат доступ к неограниченному госфинансированию. Все остальные окажутся в резервации артхауса и ограниченного проката — т.е. попадут в полную зависимость от господдержки, т.к. снимать артхакс на частные деньги можно только при наличии не требующих возврата инвестиций меценатов, превратившихся по причине кризиса в исчезающее явление.

Что можно этому противопоставить? Надеяться на то, что основные телеканалы начнут вдруг беспристрастно и объективно освещать новое российское кино всерьез не приходится. Единственное, на что можно расчитывать — это на активного зрителя, который захочет прочистить себе мозги. Сегодня у телевидения нет “монополии на правду” (о чем, собственно говоря, и повествуют “Горячие новости”). В век интернета найти информацию о любом фильме — дело 2-3 “кликов”. Сейчас каждый может выбрать “свое” кино, а не идти дружною толпою туда, куда завлекают нас рекламные миллионы и брошенные в бой административные ресурсы. Надо только не лениться потратить на это чуть-чуть своего времени — чтобы не убивать потом понапрасну два часа в кинозале.

Я же как продюсер могу лишь еще раз позвать всех на “Горячие новости”. Я этот фильм сделал и я им горжусь. Это уникальный для наших краев сплав боевика, черной комедии и гротесковой сатиры, да еще и с отличными актерами в главных ролях. Посмотрите наш фильм в кинотеатрах, и по-моему, вы об этом не пожалеете. Но верить мне на слово совершенно необязательно — наберите в любом поисковике “горячие новости фильм”, почитайте, все позитивное и негативное, что он вам выдаст и примите решение сами. А еще вы можете сходить на сайт фильма http://www.newsmakers-film.ru, и на мой блог http://community.livejournal.com/newsmakers/ где собрано множество рецензий кинокритиков и отзывов зрителей со всей страны. Далее — выбор за вами. А если не хотите принимать решения самостоятельно, то его за вас примут те, кто заплатит за это деньги.

—————————————————————————

Этот текст может свободно воспроизводиться, публиковаться и рассылаться во всех направлениях (с указанием авторства, конечно). Мало того, если вам по каким-либо причинам симпатичен наш проект, или волнуют описанные в тексте проблемы, можете помочь нам сделать его более публичным — разместить его у себя в блоге, например, и попросить своих френдов сделать отже самое. По моему, речь здесь идет о чем-то большем, чем кассовые сборы одного отдельно взятого фильма.

Сэм Клебанов

Раскрашенный Штирлиц глазами Сергея Кудрявцева http://kinanet.livejournal.com/

Проблема, конечно же, не в том, что у нас с опозданием на двадцать с лишним лет начали перекрашивать чёрно-белые фильмы, причём делая это намного хуже, чем в США, где инициатором данного надругательства над киноклассикой, вовсе не случайно обозванного «колоризацией» (по аналогии с колонизацией), выступил телемагнат Тед Тёрнер, который успел скупить большую коллекцию лент «золотого века Голливуда» и мог поступать с ними так, как вздумается.
Однако некоторые из создателей этих картин, ещё остававшиеся в живых, решительно выступили против раскрашивания. И дело дошло даже до обсуждения в Конгрессе, когда превратили в цветную рождественскую открыточку «национальный новогодний шедевр» - фильм «Эта прекрасная жизнь» Фрэнка Капры.
Потом процесс «колоризации» постепенно затих. Поскольку и сам Тёрнер переключился на более вдумчивую реставрацию старых кинолент, и такие мастера кинематографа, как Мартин Скорсезе, Фрэнсис Форд Коппола, Стивен Спилберг и Джордж Лукас, приняли участие в восстановлении известных цветных лент (допустим, «Лоренс Аравийский» Дэвида Лина) или в вирировании и записи музыки к классическим картинам немого периода («Метрополис» Фрица Ланга, «Наполеон» Абеля Ганса). И это делалось в соответствии с авторским замыслом. Ведь вопреки расхожему мнению, фильмы вручную раскрашивались самими творцами (например, Жоржем Мельесом) чуть ли не с момента возникновения кино, а также показывались в сопровождении оркестра.
Нынешний всплеск интереса российских «дельцов от кинематографа» (иначе их не назовёшь!) к перекрашиванию популярных чёрно-белых произведений кино и телевидения, с одной стороны, без зазора вписывается в давно уже процветающую индустрию спекуляции на достижениях прошлого, беззастенчивого и наглого использования всего того, что было создано раньше. Самим-то гораздо труднее и вообще проблематично состязаться в творческом плане с былыми кумирами. Началось это со «Старых песен о главном» - и подобные перепевы захлестнули практически все сферы искусства.
С другой стороны, своеобразная «косметизация культуры» и наступление эпохи гламура тоже не могли не отразиться на стремлении не просто отретушировать, подвергнуть «фотошопу» и подкрасить. «Сделайте нам красиво!» - это ж целая философия жизни, способ миросозерцания, привычка мироощущения. Затасканная, явно не к месту употребляемая, давно уже вырванная из контекста фраза Достоевского о том, что «красота спасёт мир», в сегодняшней интерпретации должна была бы звучать так: «мир спасёт только красивое». А что есть «красивое» - приятное глазу, радующее взор, поднимающее наше настроение, позволяющее легко и беззаботно воспринимать окружающую действительность. На смену «чернухи» пришла «розовуха», когда всё видится в розовом цвете. Жить стало лучше, веселее и разноцветнее!
И нельзя не принимать в расчёт несомненную потребительскую составляющую, поскольку творения отныне превратились в проекты, и вроде как все продюсеры озабочены исключительно тем, как успешно расходится их товар. Но помимо «цены вопроса» (хотя и этим принято преувеличенно хвалиться - сколько потрачено и как!), немаловажен вовсе не возврат денег, а тот шум, ажиотаж и скандал, который удалось создать в обществе благодаря «искусству Большого Понта». Главное - чтобы запомнили именно меня, того самого, который устроил нечто несусветное и невообразимое, пусть хоть дерьмо из конфетки, а не наоборот!
Иначе как можно объяснить тот странный факт, что на Западе и даже на Востоке в мире музыкального видео да и в ряде изысканных фильмов особым образом обыгрывается чёрно-белое изображение на цветной плёнке или используются сепия и вирирование. А у нас только-только добрались, словно хулиганистые дети, до цветных фломастеров, чтобы с их помощью раскрасить в отсутствие родителей семейный фотоальбом со старыми снимками, пририсовать своим предкам смешные усы и бороды.
В оживлённых и подчас яростных дискуссиях, которые развернулись в эти дни в Живом Журнале, довелось найти любопытные заявления одной Интернет-пользовательницы: «вообще, по моим наблюдениям, чёрно-белое кино медленно, но верно переходит в категорию арт-хаусного кино», «я, как потребитель, не воспринимаю чёрно-белое кино, я его не вижу». А вот дальше она договаривается до того, что как раз и лежит в основе предпринятой ныне «колоризации»: «…я прекрасно понимаю, что хотели донести авторы теми техническими средствами, которые были доступны на тот момент, но научно-технический прогресс не стоит на месте, и всё очень динамично развивается, особенно в последние годы. И люди на свет уже появляются другие, даже я, чуть старше вашего поколения, уже не воспринимаю должным образом, а что говорить о новых людях, которые просто на другом уровне развития будут находиться, и если человечеству хочется, чтобы произведения искусства правильно воспринимались и были поняты адекватно, то учитывать достижения научно-технического прогресса и как-то подстраиваться под него, наверное, нужно тоже… Всё, что было в 1972 году, можно смело в 2009 году выбросить на помойку или довести до нужного уровня - это в общем и целом о научно-техническом прогрессе, без привязки к конкретному фильму…».
Фактически тут сформулирована чёткая позиция, что всё устаревшее с технической точки зрения должно быть подвергнуто процессу модернизации. Искусство (и экранные формы в частности) приравнивается к обычному производству типа автопрома, которое подлежит тюнингу, апгрейду или как там ещё это называется. Авторский замысел вообще не учитывается как что-то существенное и значимое. Нет никакой разницы между десятой-двадцатой экранизацией одного и того же произведения или римейком, то есть всё-таки творческой интерпретацией прежней истории - и заурядной перекраской, утряской и усушкой, которые предприняты лишь ради того, чтобы товар можно было показать лицом, чтобы было чем пустить пыль в глаза.
Но самое важное - происходит подмена понятия «кинематограф». В период перехода от съёмок на киноплёнку к работе с цифровой видеокамерой и постепенного перевода демонстрации фильмов в залах на электронную основу становится насущно необходимым отучать зрителей от восприятия кинематографического изображения, лишить их культуры постижения прежнего кино, особенно чёрно-белого. Поскольку именно в нём пока что сохраняется максимальная иллюзия естественности и натуральности происходящего.
Кинематограф утрачивает свою «видимую безусловность», как только он бездумно и глупо раскрашивается, создаётся без учёта драматургии цвета, а тем более - если становится мутноватым и блеклым, когда кадр не «промыт, как стекло» (воспользуемся метафорой из поэзии Арсения Тарковского), а смотрится так, будто разглядываешь мир через аквариум или некий дополнительный фильтр.
Случаи с раскрашиванием фильмов «В бой идут одни «старики» и «Семнадцать мгновений весны» показательны не только в том плане, что происходит вторжение в их эстетику, что отражается уже на смысловом уровне, поскольку нарушение уровня условности приводит к явному смещению акцентов в восприятии происходящего.
Дело обстоит гораздо хуже. Подобно тому, как лично Сталин и прочие цензоры искусства могли что угодно изменить в произведении, согласуясь лишь с собственными представлениями о полезности и целесообразности конкретного творения одного автора или целого коллектива, допустим, в кино, так и теперь ради удовлетворения своего рода «культуры потребления» (хотя какая тут может быть культура?!) можно запросто пренебречь нормами неприкосновенности в сфере творчества.
Мы сами и не замечаем, как тихо и исподволь происходит уже со всех сторон довольно целенаправленное убийство искусства кино. А чтобы люди забыли, каким оно было, надо его тайком уничтожить (так пытались поступить в США с английским оригиналом «Газового света», когда сняли римейк) или попросту перекрасить, сделать больше похожим на видеоизображение, которое старается изо всех сил выдать себя за настоящее, а всё равно остаётся виртуальным.
Мне-то больше по душе быстро появившаяся шутка, якобы сказанная Мюллером: «А Вас, Штирлиц, я попрошу остаться… чёрно-белым!».