OkInO

Кинокритик Кирилл Разлогов известен не только в Москве. Отзывы, статьи и интервью доктора искусствоведения всегда интересны. А начинал Кирилл Разлогов как преподаватель на Высших курсах сценаристов и режиссеров и как переводчик всех французских фильмов, выходивших в Советском Союзе. В течение семи лет был программным директором Московского международного кинофестиваля (ММКФ). С 1989-го возглавляет Российский институт культурологии, читает в университетах киноведческие дисциплины, ведет авторские телепередачи (в том числе «Культ кино» на телеканале «Культура»). Вместе с кинокритиком Андреем Плаховым является отборщиком (в России их всего двое!) российского кино на различные международные фестивали кино.
Пересечения

— Как я представляю кинематографический и культурный контекст, в котором мы живем? Начну с культуры. В ХХ веке произошла фундаментальная переориентация всей системы развития культуры. Наше представление о средневековой культуре характеризует целостность, деление мира на большие ареалы с мировыми религиями. Важная особенность церковной религиозной культуры — общность для всех слоев населения, бедных, богатых, образованных и необразованных. Все живут в рамках вероисповедания, присущего данному региону. Вера существует на разных уровнях. С одной стороны, это законодатели — отцы церкви, с другой — священники, с третьей — университетские профессора, обучающие светским дисциплинам, студенты, необразованные прихожане, которые все равно принадлежат этой вере, знают ее азы и живут в соответствии с этими представлениями.

Далее происходит переход от средневековья к Новому времени, где храм является одновременно концертным залом, библиотекой с единственной книгой, музеем, ведь вокруг сосредоточены произведения изобразительного искусства. Затем появляется светское искусство. Это архитектура не храмов, а дворцов, это не иконы, а пейзажи и портреты, не церковная музыка, а светская, в частности танцевальная. На протяжении XVI—XIX веков церковное искусство ушло на периферию развития, светское же стало основным, даже при появлении станковой живописи и литературы, в которой автор, например Достоевский, избирает религиозные чувства, религиозные мотивы в качестве объектов изображения. Дальнейшая история искусства прослеживается преимущественно по светским памятникам.

Классическая культура Нового времени характеризуется двумя принципиально важными особенностями. Первая — перспектива с одной точкой исхода, такова перспектива Возрождения, где мир показывают таким, каким его видит глаз. Для средневековья была значительной деталь, когда на картине персонаж изображен крупно, таким образом подчеркивалась его важность. В искусстве Новейшего времени такой зависимости нет. Возьмем полотно Александра Иванова «Явление Христа народу», пророк изображен на заднем плане. Вторая особенность Нового времени — объективистское повествование, рассказ ведется от третьего лица как будто бы о тех событиях, которые происходили, происходят или могли бы происходить, и не важно, введен ли автор в повествование или нет. С точки зрения позднейшей эстетики, это и есть порождение буржуазной системы мышления, так называемый «буржуазный позитивизм» — все объяснимо с одной позиции: то, что видит наш глаз, и то, что знает наш мозг. У художника нет особых трудностей разобраться в этом контексте, он создает реальность такой, какой ее представляет обыденное и, в частности, художественное сознание. Этот тип культуры основывается на принципе просвещения и охватывает читающую и пишущую публику. Если возьмем основной вид искусства, форму творчества середины XIX века, то это литература, большие многотомные романы. В это время на земном шаре лишь пять процентов населения было грамотным. И эта аудитория была той читающей и пишущей публикой, решавшей, что такое хорошо и что такое плохо, создавшей эстетические дискуссии и определявшей развитие культуры.

Переворот
— Кинематограф нельзя понять как явление культуры, не обратившись к контексту, возникшему задолго до него. Переворот мировой культуры в конце XIX века связан не только с появлением кинематографа в 1895 году, но и с распадом классической системы, стоявшей на «трех китах»: перспективе с единой точкой исхода, объективистском повествовании и просветительской ориентации, т. е. представлении о том, что наступят счастливые времена, когда культурой одного процента населения будет жить весь земной шар и «Белинского и Гоголя с базара понесут». Перелом в этой системе наступил около 1970 года, что совпадает с изменениями в 1870 году, но такую периодичность гражданская история, увы, не фиксирует.

Что было в 1870-м? Это не только год рождения Владимира Ильича Ленина, а и год первых выставок импрессионистов, пролома в живописной системе, при которой мозг и глаз работают в унисон. Импрессионисты решили написать то, что реально видит глаз, а это оказалось совершенно отличным от того, что знает мозг. Выяснилось, что один и тот же предмет в разное время дня — разные предметы, один и тот же предмет в разное время года — разные предметы, один и тот же предмет с разных точек зрения — разные предметы. И что вообще глаз видит вовсе не конкретные очертания, а сочетания оттенков, цвета и тени, меняющиеся ежесекундно. В литературу приходит поток сознания, в музыку — какофония. Выдвинуто представление о вертикали искусства, повторяющей средневековую конструкцию, на вершине которой образ Бога, и чем совершеннее произведение по этой концепции, тем менее оно доступно для окружающих. В идеале самое совершенное произведение понимают автор и Господь Бог. Менее совершенное произведение понимают автор, Господь Бог и члены семьи автора. Чем шире аудитория, тем хуже произведение. Эта система оценки существует по сей день.

Параллельно идет другой процесс, тоже вытекающий из классического искусства, он начинается с принятия первого в мировой истории закона о всеобщей обязательной грамотности в Великобритании в 1870 году. Через пять-семь лет широкие слои населения учатся читать, и, казалось бы, счастье просвещенческой культуры наступает бесповоротно, и Белинский, и Гоголь просто проданы со всех базаров, но, как только люди научились читать, вместо изящной словесности они выбрали популярных авторов. Культура получила название массовой и в дальнейшем шла в ногу с модернизмом. Масскульт не признавался и, кроме пренебрежения, ничего не вызывал, впрочем, как и любое новое техническое явление. Кинематограф назывался «развлечением для енотов». Помню, как когда-то нам объясняли вредность просмотра телевизора более 15 минут. Когда пришло бытовое видео, появился термин «видеотизм» и вершиной «айсберга» было утверждение: компьютер воспитывает дебилов. Мы уже позабыли об этих формулировках, хотя первым их выдвинул Сократ, сказавший, что письменность препятствует развитию естественных свойств человека. Когда мы учимся писать, память не тренируется, не нужно запоминать. И когда пользуешься определенными программами на компьютере, тебе не нужно уже править, искать слова в словаре, т. к. ошибки и неточности подчеркиваются, а калькулятор делает бессмысленной таблицу умножения.

Вернемся к моменту конкуренции новой культуры с церковной культурой. Неслучайно в конце XIX века возникло переменное отношение церкви к кино, когда в одних храмах показывались фильмы, а в других это строго запрещалось, в-третьих, кинотеатры стали строиться как храм и переняли сакральные функции, некогда принадлежавшие религии. Выяснилось: главная цель классической культуры — просветительская, главная функция нового типа культуры — развлекательная, реакционная (восстановление способности к труду), компенсаторная (компенсация эмоционального дефицита). В отличие от популярной литературы, которая требовала грамотности, кино ничего не требовало и действительно могло обращаться ко всем. Наличие различных языков в период немого кино не имело значения, механик крутил ручку аппарата, комментировал события на языке аудитории. Языковые барьеры появились в звуковом кино, была создана практика дубляжа, субтитрования и т. д. Зародилась культура, рассчитанная на всех, получившая наибольшее распространение в США. В Америку съезжались люди из Европы и других регионов, которые не имели возможности саморазвития у себя на родине.

Из классической массовая культура взяла жизнеподобие, перспективу с одной точкой исхода, псевдообъективную реальность. Пройдя этап всеобщего пренебрежения, к 1920-м годам приковывает к себе внимание такой феномен массовой культуры, как Чарли Чаплин. Все вдруг поняли, что истоки масскульта восходили к Шекспиру, который строил свои произведения на сексе, насилии, крови и воплощении реальных исторических событий и делал это в классическом искусстве — театре. В этих условиях возникли трения массовой и элитарной форм. Постепенно линия демаркации между ними в ХХ веке стала передвигаться, попкульт наращивал свое влияние. Его центром на рубеже XIX—XX веков стала Вена. Она собирала богему, примеряла на себе новый образ жизни, мысли, творчества. Затем были Париж и Нью-Йорк. В 1970-е мировое культурное ядро переместилось в Лос-Анджелес. Голливуд вернул позиции, которые потерял в 1960-х годах в результате низкой посещаемости кинотеатров, кино было признано искусством, но массовая аудитория сократилась. В это время интеллигенция создала концепцию постмодернизма. На мой взгляд, она была придумана для сокрытия факта поражения перед масскультом. Возникла новая иерархия, построенная на количественных показателях, и встал вопрос: насколько победа развлекательного контента является бесповоротной и что происходит с другими типами культуры? Сейчас наблюдаем медийный принцип, когда вес того или иного деятеля политики, культуры определяется не стратегией или заслугами, а частотой появления на телевизионных экранах. Важны и субкультуры, находящиеся в центре отдельного культурного образования. В современном мире это, скорее всего, если брать кулинарию, господство китайской и итальянской кухни, а вовсе не «Макдоналдса». Субкультуры выстраивают вокруг себя жесткие границы, делят людей на членов сообщества и посторонних. После того как рухнула колониальная система, каждая из бывших колоний заявила о праве существования собственных культур. Это не только национальные формирования, но и территориальные, сексуальные, интернет-сообщества. Массовая культура черпает «соки» из всего! А кино — одна из движущих сил массовой культуры. Американский кинематограф выиграл у европейского, потому что у него не было комплекса делать из кино искусство.

Некоммерческое кино всегда самое прибыльное

— Массовые тенденции в кино были и оставались основополагающими с несколькими поправками, в него проникал и авангард. С приходом звука возобладали повествовательные конструкции, музыкальные спектакли, водевили, новые популярные жанры. Этапом перехода к авангардистским формам творчества так называемого высокого искусства можно назвать конец 1950-х — начало 1960-х годов, когда Феллини, Антониони, Висконти оказались в центре кинопроцесса. Появилось интеллектуальное, философское кино, заявила о себе французская новая волна. Когда аудитория кинотеатров сократилась, верность кинематографу сохранили в первую очередь студенчество и интеллигенция. Коммерческим успехом стали пользоваться фильмы, обращенные к этой аудитории. Но это не значит, что не запускались большие коммерческие фильмы.

Если возьмем период распространения телевидения в США, то в начале 1950-х в студиях решают делать постановочные картины, их было бессмысленно показывать по ТВ. Появляются широкий экран, формат, стереозвук, стереокино, которые не получают дальнейшего развития. Эти проекты пользуются большим успехом, чем фильмы новой волны. Примером служит «Бен Гур» (1959) Уильяма Уайлера. Ведь, для того чтобы коммерческому кино оправдать затраты, нужны миллионы зрителей, а для того чтобы окупилась картина «Красавчик Серж» (1958), сделанная Клодом Шабролем на наследство от своей тетушки, было достаточно, чтобы фильм посмотрели некоторые из друзей режиссера и профинансировали его. Или фильм «После репетиции» (1984) Ингмара Бергмана, он полностью окупил себя, после того как его приобрели всего две страны. Некоммерческое кино — самое прибыльное, оно приносит доход продюсерам. Есть список (не бокс-офис!) наиболее прибыльных фильмов, доказывающий, что побеждают малобюджетные фильмы.

В 1950-е годы стратегия больших кинокомпаний США не принесла эффективного результата, к тому же произошел жестокий экономический кризис. В это время и были созданы последние классические произведения в жанре вестерна. Стала популярной идея фильма как слоеного пирога, где один слой рассчитан на массовую аудиторию, а другой — на интеллигенцию. Критики стали находить в произведениях коммерческого плана достоинства, которые раньше не обнаруживали. Глубоко презираемый критиками Альфред Хичкок, делавший всю жизнь детективы, становится культовым режиссером всех времен и народов.

Автор кино — продюсер

— Концепция авторского кино возникла, когда люди осознали себя авторами фильма. Сначала ими были оператор, режиссер, сценарист, сейчас продюсер. Самая влиятельная теория автора возникла на основе публикаций журнала «Кайе дю синема» в конце 1950-х годов. Не трудно стать создателем картины, в которой ты рассказываешь о своих первых сексуальных переживаниях, сложно стать им в вестерне или триллере, когда даны схематические жанр, сюжет, характеры. В быту авторское кино сохраняло функцию исповеднического кино, где сценарист и режиссер — одно лицо в идеале. Кино получило импульс стать искусством, как было в литературе, живописи, музыке. Сейчас концепция авторского кино немодна, режиссер — наемный рабочий, транснациональное кино — главный фильм продюсеров, которые стали ключевыми фигурами процесса.

Кроме того, для того чтобы влиять на кинопроцесс, нужно постоянно быть внутри сообщества. Почему посредственные российские картины попадают на конкурс Каннского кинофестиваля реже, чем посредственные французские или немецкие картины? Потому что зарубежные продюсеры, авторы, режиссеры — члены Европейского Сообщества. А нам еще долго нужно обрастать влиятельными знакомыми, мужьями и любовницами!

Источник: www.info-tses.kz